Имитировать политику больше нельзя

Наш глобальный противник почувствовал русскую кровь, почувствовал шаткость нашей элиты. Он хочет грабежом России и нашими жизнями оплатить свою победу. В этом смысле мы не стали охотником — мы находимся в роли жертвы с 1991-го года.

Наша элита не сделала нас охотником. Часть хотела бы, часть говорит о вампирских амбициях, а часть — желает договориться, что в условиях данной войны означает предать и равносильно власовщине».

Буржуазная Россия всегда воевала очень тяжело. Если мы обратим свой взгляд в историю, то в свое время русское дворянство сделало свой выбор, как социальная страта, согласившись с абсолютно развращающим манифестом Петра III о даровании вольности дворянства. Тогда за дворянством, как за слоем закреплялись крепостные, и их полностью освобождали от службы государству.

Как итог, служивое патриотическое сословие (сословие, готовое рисковать жизнью), превратилась в трутней. Русская буржуазия, которая сформировалась к русско-японской войне 1905 года и в Первую мировую, тоже сделала свой социальный выбор. Она предпочла интересам государства борьбу за власть и перераспределение власти в свою пользу. В поиске личной наживы.

Буржуазный реванш 1991 года сформировал у нас абсолютно такие же социальные страты с поправкой на эту эпоху. Это можно называть олигархо-бюрократическим устройством общества, как сегодня устроен весь западный атлантизм, воюющий с нами. Это несменяемый слой людей, так или иначе, связанных с бюджетом и приватизировавших инструмент, называемый государством.

Я не говорю о том, что там все предатели Родины. Но в большинстве своем их позиция, (может быть и до конца не проговоренная) состоит не в том, чтобы победить в этой войне. Для них главное — сохранить свой личный статус, передать эти привилегии и статус по наследству. И это очень разные задачи: победить в этой войне и сохранить свой статус…

Сегодняшний характер войны, по сути, это нападение на Российскую Федерацию через свою прокси-структуру с расширением театра военных действий от Черного моря до пока что Ленобласти (но вполне возможно с переходом потом уже на Мурманск). Столкновение с крупнейшим в мире военным альянсом под командованием США.

Мы находимся в этой синтетической войне, где полем битвы является прямое вооруженное столкновение, объединенное нападение в киберсфере и атаки на нашу инфраструктуру, где соединены разведывательные и шпионские возможности стран Альянса, обладающих сегодня совокупно самой широкой спутниковой группировкой и т.д. и т.п.

И мы понимаем роль в этом компьютерных технологий. Но мы демонстративно отказываемся от возобновления ядерных испытаний, от применения своего главного козыря на пятый год конфликта вызывает у части нашего общества резонные вопросы.

А зачем мы этим гордимся? Зачем мы подчеркиваем, что Россия ядерная супердержава? И зачем мы это не применяем, неся огромные потери и среди мирного населения и ежедневно видя разрушение гражданской инфраструктуры?

Власть и президент Российской Федерации должны решительно отстаивать безопасность страны. И возникает вопрос, почему это не применяется? Почему мы не можем хотя бы показать наши возможности в этой сфере? Ответов на это общество не получает.

И в нынешних условиях, не получая ответы на эти вопросы, ситуация в стране расшатывается. Именно поэтому на них должен быть дан ответ. В России ни один нормальный человек не верит, что Ленобласть, порты Усть-Луги и Приморска атакуют украинские дроны — это все абсолютная чушь.

… по Белгороду бьют американские ракеты. Мы все знаем, что по Брянску, разрушая наши стратегические предприятия, бьют британо-французские ракеты.

И реакцию на эти акции общество ждет. И если оно не увидит внятного ответа от элиты, особенно в год думских выборов. Если оно не услышит внятные ответы от политических партий на эти вопросы, то все, что мы будем создавать — это имитация политического процесса. А это может быть большая угроза для страны, чем все остальное. Вот это надо честно себе проговорить…

Вадим Авва совместно с ИА «Антифашист»

Мнение авторов может не совпадать с позицией редакции