Всё-таки я не очень хорошо понимаю наш новоэфиопский политический язык.
Уважаемый Юрий Викторович Ушаков в коридорах Кремля роняет:
«Если брать предыдущие два президентства, когда помощь Киеву, в том числе военная, носила массированный характер, то, конечно, сейчас при Трампе она заметно снизилась. Это надо признать».
Что, собственно, понимается нами под словосочетанием – «военная помощь» Киеву?
Когда американские Хаймерсы убивают людей в Белгороде – это ещё помощь или уже прямое участие США в войне против России без объявления последней?
А если это ещё помощь, то когда она превратится в участие, при каких обстоятельствах?
То что американские генералы планировали боевые действия против России, в Пентагоне и других ведомствах передавали и передают данные разведки, Старлинк, финансирование войны, цршники в ГУР, полная прозрачность абсолютно всех бандеровских структур для США – это тоже все ещё помощь, а не форма участия в войне?
Кстати, про «помощь Трампа» можно отметить, что американских бортов в Жешув с оружием для ВСУ в августе прилетело столько же сколько в июле.
Беспредельная эластичность слов – вещь опасная. Она вымывает не только понятие и понимание что такое враг, но что гораздо хуже, обесценивает верность, любовь, дружбу и Бога, понятие света и тьмы.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
высказался недавно участник публикации: «Дипломатия обычно всегда ведётся по-тихому. Если о чём-то громко говорят, то это уже не дипломатия, это уже публичные заявления».